Меню сайта
Категории каталога
Моя библиотека [23]
чаво прочитала , то и вам даю прочитать))
Наш опрос
Часто ли вы посещаете клуб?
Всего ответов: 468
Начало » Файлы » Моя библиотека

"История воина" Аллан Коул, Кристофер Банч
[ ]
Некоторые люди утверждают, что, когда моя история только начиналась, в тот день поутру много нехороших знамений наполнили сердца людей страхом: испортилось молоко у кормящих матерей, свинья владельца таверны родила двухголового поросенка, в оружейной заточенные накануне мечи без видимой причины затупились, стаканчик для бросания костей у одной гадальщицы раскололся, едва она встряхнула его. И даже будто бы один воскреситель сошел с ума и превратил свою жену и тещу в пару волов.
Я не могу на это ничего сказать. В тот день я проснулась после страшного похмелья. Долго и болезненно я осознавала, где нахожусь. В более счастливые времена я бы лежала в огромной, мягкой постели в уютном доме, который полагался мне как командиру маранонской стражи. Рядом со мной лежала бы прекрасная Трис. Потом после объятий и поцелуев следовал бы обильный завтрак и час воинских упражнений вместе с могучими женщинами, из которых состояла стража. Вместо этого я проснулась в маленькой холостяцкой комнате в караулке — я спала, скрючившись на каменном лежаке. И… я была одна. Я ушла из собственного дома три недели назад после нашей последней, самой злой из всех, ссоры. А за день до того я увидела свою теперь уже бывшую любовницу в компании своей подчиненной, у которой была нехорошая репутация. Некоторые считали ее привлекательной, но мне она казалась жирной, нуждающейся в продолжительном мытье, и на верхней губе у нее пробивались усики. Она без сомнения растоптала бы мою невинную Трис.
Я попыталась вылечить разбитое сердце сначала одной кружкой горячего ароматного вина, потом другой, пока вечер не сменился ночью, смутными воспоминаниями о пьяной песне, шаткой походке, кажется, драке и в конце — бессознательным падением на это жесткое ложе.
Я люблю крепкие напитки, но не чрезмерно. Богиня благословила меня быстрым, сильным телом, глазами, которые могут сосчитать блох в перьях летящего воробья, и трезвой, ясной головой. Это не похвальба, все, о чем я говорю, было дано мне от рождения. Я ничего не сделала, чтобы заслужить эти дары, поэтому всегда считала своим долгом держать свое тело в хорошей форме, как и оружие, которое я ношу. Вино — страшный враг тела, такой же, как грязь и ржавчина — враги оружейной стали.
Все это я сказала себе, когда госпожа Стыд подняла меня с постели и я опустила голые ступни на холодный каменный пол. Словно тысяча солдат маршировала в моей голове, другая тысяча колола бесчисленными копьями мой язык, а в желудке поднялось восстание, и мне пришлось срочно отступить к ночному горшку, где я освободилась от вчерашней пищи. Когда я стояла возле горшка на коленях в позорной позе пьяницы, мне в голову внезапно пришло, что сегодня день пира в честь моей матери. Каждый раз на годовщину ее смерти моя семья собирается на вилле Амальрика, чтобы почтить ее память. Меня опять вырвало, а мадам Стыд уколола меня снова.
— Напиться в такой день! Пить все эти дни! — шипела она.
— Я не пьяна, проклятье! Я только страдаю с похмелья. Это Трис виновата, дрянь такая!
— Давай, давай, обвиняй бедную девочку, — ухмыльнулась госпожа Стыд. — А тем временем дух твоей матери бежит от твоего зловонного дыханья, не видя вокруг ни одного знакомого лица. Она, ее душа, будет бродить по свету, оплакивая свою падшую дочь.
— Прочь, прочь! — закричала я. Потом живот свело новой судорогой, и мне снова пришлось склониться над горшком. В этот момент за моей спиной открылась дверь.
— Смотрю, поклоняешься фарфоровой богине, — раздался ехидный голос. — Ты служишь примером всем нам, капитан.
Я вытерла подбородок, встала на ноги и с достоинством обернулась. За моей спиной стояла Корайс, одна из моих легатов. Она была тонкой и жилистой и напоминала кошку — особенно когда улыбалась и играла со своими жертвами, перед тем как расправиться с ними. В тот момент я была ее мышью, и ей нравилось играть со мной.
— Выйдите вон, легат, — проворчала я. — Я не в настроении для шуток.
Ухмылка Корайс стала еще шире, за ее чувственными губами сверкнули белые зубы, темные глаза засветились от удовольствия.
— Надо же, а я бы никогда не подумала — так хорошо ты скрываешь свои беды. Наверное, ни одна женщина в гвардии и не подозревает, что Трис спит теперь с другой.
Я еще ниже склонилась над проклятым горшком, мне хотелось провалиться от унижения.
— Только не говори мне, — простонала я, — что я кричала вчера об этом с крыш городских зданий.
— Ну у, не совсем так, — ответила Корайс. — Но вчера ты была, без сомнения, в голосе. И, несмотря на то, что крыши нашего славного города были вчера в безопасности, Полилло пришлось стащить тебя с водонапорной башни на землю.
Не успела я оправиться от нового удара, как из коридора раздался могучий голос, напоминавший далекий гром:
— Кто упомянул мое имя? — Послышались тяжелые шаги, и в дверном проходе возникла необъятная фигура. — Клянусь богиней, сотворившей меня, если я поймаю ту, кто говорит обо мне за моей спиной, я отрежу ей левую грудь и сделаю из нее кошелек.
Это была Полилло, одна из моих легатов, как и Корайс. Она, пригнувшись, вошла в комнату. Полилло была более семи футов ростом, ее гармоничная фигура с удивительно длинными, красивыми ногами поражала мягкостью очертаний, скрывающих железные мускулы, которые вздувались громадными узлами, когда она поднимала свой боевой топор. Ее кожа была почти так же прекрасна, как и моя, а ее волосы, в отличие от моих — золотых, по цвету были близки к светло коричневому. Если бы она стала куртизанкой, а не воином, то очень скоро добилась бы успеха.
Когда она увидела, что это я сижу на кровати, она мгновенно отпрянула назад.
— Ох, простите, капитан. Я не знала…
Я махнула рукой.
— Это мне надо просить прощения. Но если ты и вправду хочешь извиниться — очередь начинается у ночного горшка.
Полилло гулко расхохоталась и хлопнула меня по спине, от избытка чувства юмора едва не сломав мне плечо.
— Хорошая драка — вот что вам нужно, капитан. Это приведет вас в чувство. А если эти сопливые ликантианцы не струсят, вы скоро получите ее.
Упоминание о ликантианцах напомнило мне о моих обязанностях. Я со стоном поднялась на ноги, скинула ночную тунику и заковыляла к ванной. Пока я спала, в комнату тихо вошел слуга, и теперь все было готово: ванна оказалась до краев полна еще горячей водой, смешанной с очистительными благовониями. У подножия ванны стояла переносная ступенька.
Я спросила Корайс через плечо, не оборачиваясь:
— Что нового?
В зеркале я увидела, как Корайс пожала плечами.
— Почти ничего. Много слухов… некоторые хорошие… некоторые — не очень. Ясно одно — скоро быть войне.
Три недели назад архонты Ликантии бросили нам вызов — послали свой военный флот, чтобы рассорить нас с союзниками и захватить наши торговые корабли. Это случилось как раз в тот день, когда я разошлась с Трис. И теперь, когда я говорю эти слова писцу, я понимаю, что это не было совпадением. Моя профессия — война, и вести из Ликантии обрушились на нас как удар меча.
— Война будет, в этом нет сомнения, — мрачно заявила я Корайс, — но, кажется, наше безмозглое начальство не потребует службы от маранонской стражи.
Полилло сплюнула.
— Но мы же лучшие солдаты в Ориссе. Любая из нас выстоит против десяти мужчин из казарм. Почему, во имя Маранонии, они не дадут нам сражаться?
Она совсем немного преувеличила наши возможности, а ответ на ее вопрос я видела перед собой в зеркале, где отражалось мое тело. В душе я была воином. Но в мире, где правят мужчины, тело значит больше, чем душа. Я видела изгиб своей шеи и понимала, что она кажется очень изящной — если не вспоминать, как на ней вздуваются жилы, когда мне приходится действовать топором. Своей кожей я всегда гордилась: она приятна на глаз и на ощупь и в то же время прекрасно защищает меня от жары и холода. Несмотря на то, что я видела уже тридцать зим, моя грудь высока и упруга, соски розовы, как у девственницы, талия тонка, бедра хотя и узки, изгиб их крут, и между бедрами я видела золотистый треугольник, обозначающий мой пол.
Вероятнее всего, Магистрат не позволит нам сражаться по трем веским — для них — причинам: 1) мы — женщины, 2) мы — женщины, 3) мы — женщины.
Все в Ориссе знают о маранонской страже, но почти никто не знает многого — кроме разве очевидного факта, что все стражницы — женщины. Мы являемся элитным подразделением, история которого уходит далеко в глубь забытого прошлого города. Обычная численность стражи — пятьсот душ, но в военное время наш состав удваивается. Мы поклоняемся и служим Маранонии, богине войны. Мы не принимаем мужчин в наши ряды, тем более что для большинства из нас это не большая потеря. Я не одинока в своем пристрастии к женской компании и женской любви. И кроме того, в цивилизованном мире, в котором мы живем, стража — единственное убежище для тех женщин, кто не хочет быть женой, матерью или шлюхой. Для тех, кому нужно спать с мужчиной, игра вряд ли стоит свеч.
Я молчала, а Полилло продолжала ворчать. Когда я закончила умываться и оделась, она продолжала обсуждать все ту же тему, как уличная собака, грызущая кость.
— Но они, конечно, разрешат нам маршировать с мужчинами, — настаивала она. — Ведь так, Корайс?
Корайс в очередной раз изящно пожала плечами. Она всегда так отвечала на вопросы, для которых еще не придумала ответа. Она была невысока, тонка, смуглое лицо ее было красиво. Корайс вовсе не была слабой, но ее козырем была скорость, вернее — скорость и хитрость. Только одна я в страже лучше ее владела мечом — и я не хвастаюсь: за все годы моей службы я так и не встретила фехтовальщика, способного одолеть меня.
— Если мы будем маршировать, значит, будем, — ответила я. — Если нет, значит, будем выполнять все, что они прикажут нам. Мы должны быть готовы ко всему.
Мое внешнее спокойствие было напускным. В душе у меня бушевал огонь, как после бокала крепкого вина. Маранонская стража редко участвовала в дальних походах, и это несмотря на то, что стража не раз показывала свою силу, защищая город. Магистрат и воскресители упрямо отказывали на наши многочисленные просьбы дать нам возможность участвовать в боях вместе с нашими братьями. Мы были последним резервом, говорили они нам. Нашей священной задачей было охранять Ориссу. Но любая стражница знала, в чем была настоящая причина — наш пол, который делал нас существами второго сорта — красивыми игрушками, которые следовало беречь, — так думали наши вожди. Полилло гневно топнула ногой.
— Я буду сражаться! — заявила она. — И ни один мужчина в городе не остановит меня!
— Ты поступишь так, как тебе прикажут, — оборвала ее я. — И, если хочешь остаться легатом, оставь свои заявления при себе. Мне не нужны бойцы, раздражающие всех бесконечными речами.
— Да, капитан, — согласилась Полилло, опустив голову. Ее полные губы дрожали. — Но это несправедливо.
Корайс успокаивающе похлопала ее по плечу.
— Почему бы тебе немного не поработать топором? — проговорила она весело. — Мы можем написать на учебных манекенах имена членов Магистрата, и ты будешь развлекаться, отрубая им головы.
Полилло вытерла глаза и улыбнулась. Она легко выходила из себя — иногда это было опасно для окружающих, — но шутка могла так же легко успокоить ее.
— Ты хорошая подруга, Корайс, — сказала она. — Ты всегда знаешь, как развеселить меня.
Но шутки быстро были забыты. Полилло спросила меня:
— Почему бы вам не поговорить со своим братом, капитан? Может быть, он сможет переубедить кого нибудь из Магистрата?
— Я не люблю пользоваться семейными связями, — ответила я. — Стража победит или проиграет, рассчитывая только на себя.
Категория: Моя библиотека | Добавил: Волчара
Просмотров: 1384 | Загрузок: 13 | Комментарии: 2 |

Всего комментариев: 2
0
1 Волчара  
эт канешн второй роман...и самый пиз****й))))))))))) biggrin biggrin biggrin

0
2 ArchAngelAgrail  
Да уж))) мне понравилось)) эххх)) романтика такая)) biggrin

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Поиск по каталогу
Друзья сайта

Статистика



Copyright MyCorp © 2006 Используются технологии uCoz